Год назад 370 выпускников Стэнфордской высшей школы бизнеса отправились штурмовать очередные карьерные высоты. Сегодня один из них рассказывает о том, как прошел их первый reunion — встреча бывших однокурсников в alma mater.

Время летит быстро. Казалось, еще вчера мы были студентами, дописывали оставшиеся курсовики, старались не пропустить последних бурных вечеринок с друзьями — поскольку знали, что скоро нас разбросает по миру и школа станет частью воспоминаний. Как он там, Стэнфорд? Как сложилась судьба однокурсников?

Вспомнить все
Четверг-пятница. Утомительный многочасовой перелет по маршруту Москва-Сиэтл-Сан-Франциско, и вот я сижу за рулем арендованной машины. Это, конечно, не ВМW Z3, но все же кабриолет. Шоссе 101,  ночь, ветер в лицо, горы в дымке — кажется, все осталось прежним. Да и сам Стэнфорд не изменился: аккуратная low-rise застройка, порхающие колибри, цветы, пальмы, ухоженные газоны. На ландшафтные работы университет ежегодно тратит несколько миллионов долларов, и цель полностью оправдывает средства.

Пятница. Утром гуляю по кампусу: вот дом, где жил на первом курсе, скамейка, газончик, где устраивали барбекю. Сажусь, вспоминаю, как сидел так же перед занятиями, готовясь к очередному мозговому штурму после ночи, посвященной написанию курсовой.

В Москве, думая о Стэнфорде, я вспоминал прежде всего хорошее и яркое — людей, вечеринки, слож¬ные кейсы, встречи с известными СЕО. И совершенно стерлись из памяти постоянный стресс, недосып, а также то, каким бывает «нормальное» расписание дня студента бизнес-школы.

Но то, что стресс позади, только кажется. Просто учебный стресс сменился рабочим. После прогулки захожу на обед в кафешку при бизнес-школе и, как в старые добрые времена, встречаю бывших однокурсников. Теперь вместо учебников они обложены ноутбуками, отвечают на деловые письма, доделывают отчеты.

До начала официальных мероприятий остается пара часов. Иду в библиотеку. У меня, как у любого выпускника, пожизненное членство и специальная карточка-пропуск. Сажусь за компьютер, составляю пару до¬кументов по работе. А заодно дописываю начатый в самолете отчет об интервью, которое я проводил еще в Москве с одним из кандидатов на поступление в Стэнфорд. Проводил, заметьте, в 8.00, перед вылетом. Что ж положение выпускника обязывает — но это приятная и почетная обязанность. Кстати, из кандидатов, которых я интервьюировал в этом году, трое были приняты. А приемная комиссии Стэнфорда даже прислала мне очень теплое благодарственное письмо. И трогательный подарок — плед. Вот это в Стэнфорде и называется personal touch.

Наш reunion начинается с LPF (Liquid Preference Function — традиция пить пиво по пятницам, после окончания занятий на ступеньках бизнес-школы). Ну а поскольку сегодня пятница, обычаи соблюдены. Но на¬строение не такое, как хотя бы год назад: все стали более солидными, много работают, загружены бизнес-проблемами. Некоторые приехали с семьями: знакомьтесь, это моя жена… моя новая жена.. мой сын, который родился уже после окончания школы. Народ почти не пьет — не то что раньше, налицо состояние всеобщего расслабления после рабочей недели. Забавно: на каждого из нас организаторы навесили бейдж, и все шутят: неужели думают, что за год мы могли забыть, кого как зовут!

Сказать, что одноклассники   рады друг друга видеть, — значит ничего не сказать. Объятия, поцелуи, «сколько лет, сколько зим, где ты теперь, что нового, как дела у Шона, а у Стива, а мы виделись в Китае, а мы в Индии» и так далее. Обсуждаем, кому пришлось лететь на встречу дольше всех: «Тебе, Павел, из России? Нет, наверное, Матиусу из Чили. Нет, не ему — Маниш из Индии, а еще Лу из Китая!» Спор прерывает Гаетан: "Дольше всех летел я — из Пало Альто!» Народ смеется: от его дома в Пало Альто до бизнес-школы — десять минут езды на машине. После LPF отправляемся на after party  в один из частных домов, где раньше устраивались шумные вечеринки. Самое удивительное — многие отказываются ехать, устали после долгих перелетов. Да и сама вечеринка проходит на редкость спокойно — то ли дело раньше, когда народ прыгал в бассейн, а на следующий день по электронной почте рассылались вопросы: не находил ли кто мобильный телефон, кошелек или очки?

Жизнь после школы
Суббота начинается с завтрака на веранде бизнес-школы. Невероятно, но факт — мы опять с табличками. И кофе теперь наливают не жидковатый американский, а настоящий эспрессо, и за него не приходится платить! Впрочем, ничего удивительного — мы же теперь выпускники, alumnis, и из наших пожертвований складывается 50% бюджета школы. Обсуждаем вечный вопрос: кто как устроился после выпуска?

Аджит: «Я основал собственную компанию, мы по¬могаем живущим в США индусам поступать в американские колледжи».

Шон: «А я поднял фонд с объемом $40 млн. для инвестирования в компании mid-market. Живу в Нью-Йорке, скупаю компании для фонда. Я, кстати, его СЕО».

Гаетан: «Я в Boston Consulting Group, работа достала, сижу в офисе до самой ночи. А должность такая, что ее даже на визитке не пишут: просто фамилия и имя. Ну ничего, поработаю пару лет, наберусь опыта и связей в консалтинге и перейду куда-нибудь. А что с Германом?»

Рафа: «Да он же в Lehman! Я его видел на Рождество. Когда спросил про работу, он даже расстроился: лучше не спрашивай, за полгода не было ни одного выходного, выжимают все соки!»

Я: «А Динара хотела в «нефтянке» работать, искала место в Вашингтоне. Но передумала и основала фонд по инвестициям  в distressed debt in China, через свои связи нашла инвесторов, теперь ее все хедж-фонды знают. Молодец!»

Кто, где и чего добился, продолжаем обсуждать во время обеда на газончике бизнес-школы. Джефф: «Я в энергетике работаю, управляю электростанциями. Довольно интересно — в этой области мало МВА, менее острая конкуренция за мозги».

За соседними столиками сидят выпускники, которые окончили Стэнфорд пять, десять лет назад. Очень солидные, с женами и детьми, — неужели скоро и мы будем такими же? Будем-будем, куда денемся! Вот любопытный момент, проясняющий, какие темы и проблемы выпускники обсуждают на reunions (согласно журналу Stanford Business). Те, кто выпустился пять-десять лет назад, поначалу говорят о бизнесе и достигнутых успехах — о неудачах предпочитают не распространяться. Позже начинают делиться и негативным опытом.

Те, кто окончил школу 30-40 лет назад, обсуждают баланс жизни и работы, семейные проблемы- подготовку к выходу на пенсию. Ну а те, кто дожил до 50-летнего юбилея выпуска, становятся членами специального клуба, рассуждают о получен¬ных уроках жизни, игре в гольф... Так что мы пока совсем юные выпускники!

После обеда все разбредаются кто куда. Благо, выбор обширный: спортивные игры для семей с детьми, вечеринки, hiking & jogging around the Dish (Dish — знаменитая холмистая местность недалеко от Стэнфорда, названная в честь самого большого радиотелескопа, установленного там же, и обожаемая любителями бега трусцой).

Я решаю отправиться на «русскую вечеринку», устроенную россиянами, оставшимися в Калифорнии, — по-английски она называется baby shower — американская традиция праздновать приближение рождения ребенка. Пикник в одном из национальных парков не обманул ожиданий и вызвал к жизни немало воспоминаний: пиво и водка по-прежнему льются рекой, студенты обсуждают поиск места для летней стажировки, выпускники — последние поездки в Москву и что-то типа «наверное, там лучше, чем здесь». Вечером у нас прием в «Шваб» (полное название — Schwab Residental Center).   Это «скромное» студенческое общежитие тянет как минимум на хороший четырехзвездный отель — бассейны, пальмы, патио. А построено оно на деньги Чарльза Шваба, основателя  одноименной брокерской компании. Знаменито тем, что до 70% первокурсников живут там, поэтому у выпускников с ним много воспоминаний. Даже в программе геипюп было указано — «Выпуск 2004 года на этот вечер вернет себе права на «Шваб».

Прием весьма официален (business causial, местами деловые костюмы и вечерние платья, таблички на столах, официанты), но проходит, что называется, в теп¬лой и дружественной обстановке. Шквал восторгов вызывает слайд-шоу в стиле «до и после». Наши прошлогодние занятия, вечеринки, а потом — встречи в разных странах, выпускники на ра¬боте, на отдыхе. Зал просто визжит при виде каждой новой фотографии со знакомой физиономией!

Под хорошую порцию шампанского и виски обсуждаем и личную жизнь, и работу: «А почему бы нам не сделать совместный бизнес Китай-Россия?  Давай завтра встретимся, обсудим. У нас ведь все похоже: покупаешь завод с территорией, реструктурируешь и получаешь хороший доход...»

Воскресенье. Встретился с одним из русских первокурсников, Иваном, посидели в ресторане Cheese-cake Factory в Пало Альто. Предложил ему пройти летнюю стажировку на одном из наших предприятий. Нам нужны выпускники Стэнфорда — как же без этого!

После этого встретились с Денисом, который выпустился на год раньше меня (он остался в Калифорнии, работает в BCG, пошли гулять по Стэнфорду. И конечно, не могли не зайти в Stanford Bookstore, который неизменно впечатляет огромным выбором бизнес-литературы! Минус $500.. На вечер съездили в Хав-Мун-бэй — совершенно замечательное место на побережье — и погуляли по гольф-лугам отеля Ritz, по¬пили кофейку с десертами, полюбовались    закатом и поехали обратно в Пало Альто на ужин с русским коммьюнити Стэнфорда.

Понедельник. Во время ланча встретились с Андреасом, знаменитым своим плейбойским   поведением (сейчас он работает в Германии), и Томасом (он из Дании, но после окончания школы живет в Калифорнии. а работает в Силиконовой долине). Томас убегает сразу после десерта: работа. работа! А мы с Андреасом, будучи свободными пташками, решаем прокатиться по побережью, чему и   посвящаем вторую половину дня. Два часа едем на север по дороге Pacifica вдоль океана   к   заповеднику. По сравнению с плотно заселенной южной Калифорнией контраст разительный: нетронутая природа, туманы, маяк, скалы, коровы на лугах, подплывающие к берегу киты, ветер в лицо, яркое солнце  ( я даже обгорел немного).

Вторник. Снова чемоданы, самолеты, таможенники. Пора домой — дела не ждут - нужно дальше двигать бизнес. Ведь главное, чему учили, — Change Lives, Change Organizations, Change the World!

Павел Хохряков

По материалам журнала «Карьера»