Бизнес-школа Wharton из Филадельфии входит в тройку лучших школ мира. Здесь куют кадры преимущественно для инвестиционной сферы вот уже 124 года. Не слишком благозвучное для русского слово «Уортон» — один из самых сильных и раскрученных брэндов в бизнес-образовании. В России же странноватое название звучит не столь гордо, как славные имена Гарварда и Стэнфорда. Но только среди тех, кто никогда не задумывался о получении бизнес-степени на Западе и не сталкивался вообще с этой сферой.

Потому что, открыв первый попавшийся рейтинг лучших бизнес-школ мира, не заметить и не запомнить это наименование просто невозможно. «Сравнивать топ-школы и утверждать, что одна лучше другой, неправильно, — считает директор по маркетингу MBA Strategy Елена Науменко. — На нашей практике еще ни один поступающий не расстроился из-за того, что поступил в Уортон, а не в Гарвард. У каждой школы есть своя внутренняя культура: у Гарварда — это культ лидерства, в Уортоне — работа в команде. Они не хуже и не лучше друг друга, эти школы просто разные».

Wharton School при университете Пенсильвании была основана известным предпринимателем из Филадельфии Джозефом Уортоном в неспокойный и незапамятный 1881 год, когда в России убили царя Александра II, а в США — президента Джеймса Гарфилда. По замыслу бизнесмена, это заведение призвано было учить молодых людей понимать и контролировать экономические процессы. Через сорок лет там открылась MBA-программа, основанная в отличие от гарвардской не на разборе кейсов, а на лекциях, узкой специализации и работе над проектами. Чем еще Уортон может гордиться с полным правом? Профессорами — лауреатами Нобелевской премии по экономике, 19 исследовательскими центрами, международным составом преподавателей, 80-летним опытом проведения Executive-программы и тем, что нередко оказывался первопроходцем. Уортон первым открыл программу, объединившую MBA с академической MA (Master of Arts — магистр гуманитарных наук) со специализацией «международный менеджмент». Это было редкое сочетание бизнес-образования с проникновением в культуру других стран. Уортон же был первой американской бизнес-школой, открывшей кампусы в Европе и Азии. «Классические школы представлены четырьмя наименованиями — Harvard, Stanford, Wharton, Chicago, в первых трех очень силен general management (общее, генеральное управление — англ.), остальные школы имеют серьезные перекосы в специализации», — уверяет исполнительный директор MBA Consult Виктория Пралич.

Традиционно сильная сторона Уортона — финансы. Школу нередко называют фабрикой финансистов. И ее выпускники чаще и легче всего находят работу в банках и консалтинговых компаниях. Среди других развитых направлений специалисты называют предпринимательство и маркетинг.

«Wharton прочно удерживает первые места в рейтингах благодаря инновационным подходам в преподавании. Важным принципом работы здесь является применение строгих научных методов, моделирования и анализа в изучении бизнеса. Студенты получают навыки построения карьеры, самооценки, командной работы, деловой этики, коммуникаций, умения эффективно вести переговоры, а также учатся искусству управлять людьми. Кроме того, здесь сильная школа аналитики», — комментирует руководитель сектора «Финансы и аудит» компании Penny Lane Consulting Виктория Филиппова.

Несомненных плюсов школы немало. Во-первых, огромное количество факультативных курсов, дополняющих базовую программу. Студенты получат представление о маркетинге, статистике, предпринимательстве, государственной политике, стратегическом управлении, лидерстве и этике. Первый год слушателей пичкают «обязаловкой», во второй они сами вольны выстраивать учебную программу. Это делает MBA-программу при строгой структурированности очень гибкой. В школе также неплохие центр карьеры, что для многих поступающих является определяющим при выборе школы, а также программа по обмену, осуществляющаяся Wharton и французской Insead. Она позволяет студентам одной школы проходить курсы в течение семестра в другой и открывает доступ к базам данных выпускников и работодателей, что значительно расширяет, в частности, возможности по трудоустройству — как в США, так и в Европе. Правда, попасть на эту программу не так-то просто: желающих множество, а группа набирается небольшая. Так что если вы поступили в одну из школ и хотите воспользоваться предлагаемой возможностью поучиться на разных континентах и в разных кампусах, медлить не стоит — подавайте заявку сразу же.

Среди минусов школы некоторые называют огромный размер Wharton: только на программу MBA ежегодно набирают около 750 человек. Специалист инвестиционно-банковского подразделения Deutsche Bank Сергей Скворцов, окончивший Уортон в 2004 году, не согласен с этой точкой зрения: «Я считаю его величину достоинством. Да, у нас не такая тесная и семейная обстановка, как в маленьких школах, но здесь тебе дается несравнимо большая свобода выбора и в первую очередь людей, с которыми ты можешь объединяться по интересам, чему-то у них учиться».

Мы выбираем, нас выбирают. Почему из всего многообразия бизнес-школ многие выбирают Уортон? Ведь в среднем конкурс здесь на программу MBA 10 человек на место (схожий показатель у Гарварда, лидерство по этому пункту в течение последних лет стабильно удерживает Стэнфорд, самая труднодоступная бизнес-школа мира: там за место сражаются 30-35 человек). Высокая позиция в рейтингах — аргумент весомый, но не единственный. Школу считают очень дружественной, открытой. Представители приемной комиссии охотно идут на контакт, с ними можно пообщаться и в чате. И от них вы получаете ответы на письма в течение часа.

«Wharton действительно оказался «моей» бизнес-школой, там создали минимум проблем на пути поступления. Процесс подачи документов, интервью — все это прошло гладко. После принятия — полная информация о школе. Представление о жизни в кампусе дает отличный школьный сайт, на котором разъяснено все: от поиска жилья до получения стипендий. Как выпускники, так и официальные представители Уортона помогали с энтузиазмом разрешать все мои самые нестандартные проблемы. Приятно то, что они действительно хотели помочь, а не исполняли нудные обязанности», — делится впечатлениями Сергей Соснов, поступивший на программу MBA в этом году.

Школа считается международной — это для американских гигантов бизнес-образования редкость и является наиболее принципиальным для абитуриентов из России.

«Там очень большой состав неамериканских студентов. Россияне рвутся туда именно потому, что в Уортоне существует реальная возможность для поступления иностранцев — как и в Chicago и Columbia», — утверждает Виктория Пралич.

С этим мнением категорически не согласен Сергей Скворцов: «В школе доминируют американцы, хотя официально их только около 40%, но при этом еще примерно 30% студентов — либо очень долго живших в США, либо людей из других англоязычных стран (Великобритания, Австралия), культура и образ мышления которых очень близки к штатовским. Также много представителей Азии — из Китая, Индии. Русских там очень мало, на моем курсе только трое приехали из России, выходцев из нее, несколько лет проживших на Западе, гораздо больше. Для сравнения: в Гарвард в тот год поступило четверо россиян, живших до этого на родине». К тому же в американских школах существует негласный и не афишируемый лимит на представителей каждой из стран. У России пока «рейтинг» явно невысокий. Поэтому перед подачей документов нелишне поинтересоваться у приемной комиссии, сколько россиян было принято в этом году. Если больше трех, возможно, стоит подстраховаться и подать документы еще и в другую школу.

Одна из основных причин популярности Уортона: репутация школы не вызывает сомнений ни у кого, и главное — у рекрутеров и работодателей. У выходцев ведущих бизнес-школ сложился устоявшийся имидж, и о выпускниках Wharton говорят как о людях опытных и способных к созиданию, не перетягивающих одеяло на себя. Здесь культивируется командный дух и взаимодействие друг с другом. Не стоит сбрасывать со счетов и то, что в США рынок в большей степени ориентирован на бизнес-школы: консалтинговые компании и банки охотно набирают людей оттуда — в отличие от Европы, где фирмы склонны продвигать своих, а не брать на руководящие позиции людей извне, пусть и с новеньким бизнес-дипломом.

Процедура поступления в Wharton стандартная: сдача экзаменов — GMAT и TOEFL, предоставление транскрипта (перевода диплома), две рекомендации, пять эссе по 500-1000 слов. Темы сочинений редко выходят из круга классических: вас могут попросить описать свой опыт, как личный, так и профессиональный, который привел к решению о поступлении на МВА в этом году, или рассказать о достижении, которое многое изменило в вашей жизни, и т. д. «В эссе нужно подчеркнуть, что для вас важна работа в команде, — иначе зачем поступать в Wharton?» — замечает Елена Науменко.

Трудность поступления в том, что конкурентов, которых надо обойти на повороте, — 8-9 человек. Из них половина неконкурентоспособны, но остальные — чрезвычайно сильные кандидаты, у которых интересный background (истоки, происхождение, биографические данные, связи, окружение — англ.) и которые много сил затратили на подготовку.

Для каждого аппликанта находится свой камень преткновения при подготовке пакета документов. Сергей Скворцов рассуждает: «Самым сложным для меня было интервью. Непросто было давать содержательные, грамотно сформулированные ответы на чужом языке, правильно себя презентовать. Само интервью зависит от того, кто интервьюирует. Я беседовал с представителем приемной комиссии. Мне задавали «глобальные» вопросы: спрашивали о моем отношении к тому, что происходит в России, о взгляде на жизнь в целом. Выпускники обычно задают гораздо более конкретные, жесткие, практичные и приземленные вопросы: почему вы хотите получать бизнес-образование, почему выбрали эту школу, какие карьерные цели перед собой ставите».

«Для Уортона во всем пакете документов очень важно отразить, что ты — человек «космоса», разносторонний, общительный, способный получать знания отовсюду — как от людей, так и из самых разных источников. За счет большого класса в школе достигается «глобальность» отношений. Надо отразить, что ты сможешь прижиться в таком огромном, сложном коллективе, принести ему пользу и сам получить выгоду от этого многообразия», — подводит итог Виктория Пралич.

Детали. Wharton, как и другие ведущие американские бизнес-школы, гарантирует получение кредита сразу после поступления. Закон гласит: если сумели поступить, сможете и выплатить долг.

Жизнь в школе проходит в сумасшедшем ритме. «Люди в Уортоне живут по-разному, так как там очень много возможностей во всех направлениях: ты можешь учиться на диплом с отличием, можешь много времени уделять поиску работы, готовиться к интервью, знакомиться с работодателями, а можешь организовывать работу всевозможных клубов или просто тусоваться. Студенты быстро выбирают, что им ближе. Я знал очень многих людей, которые были полностью погружены в деятельность, не связанную ни с работой, ни с учебой, состоя одновременно во множестве клубов», — говорит Сергей Скворцов. Клубы в Уортоне самые разные: финансовый, консалтинговый, недвижимости, китайский, «перестраиваем вместе» (его члены с местными властями восстанавливают и обновляют дома стариков и людей с низкими доходами), есть даже для людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией.

Что дает Wharton выпускнику и слушателю? Прежде всего знания, теоретические и практические знания, которых достаточно для получения престижной работы. «Среди выпускников Уортона наибольший процент устраиваются именно в инвестиционно-банковскую сферу, например на должность директора по корпоративным финансам, — рассказывает Виктория Филиппова. — Некоторые получают должность CEO (Chief Executive Officer — генеральный директор. — «Ф.») и занимаются привлечением инвестиций. Так как большинство российских выпускников Wharton работают в инвестиционно-банковской сфере, основной статьей их дохода являются бонусы. Средняя фиксированная зарплата около $120 тыс., но при этом бонусы могут составлять 100-300% от годового дохода».

Па материалам www.financemag.ru